Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: око (список заголовков)
14:14 

Музыка, которую я хочу писать

Я называю это объектно-ориентированным языком музицирования.


С тех пор как 4 марта 2006 года я обнаружил способность слышать то, что я вижу, я не оставлял попыток воплотить то, что я слышу при таком "музыкальном" взгляде на тот или иной объект. Сейчас я, после многих годов теоретизирования, наконец занимаюсь этим на практике, хотя и с черепашьей скоростью, поэтому могу позволить себе снова немного потеоретизировать. :) Стало это возможным благодаря тому, что постепенно способность слышать то, что вижу, превратилась в другую - видеть в воображении то, что я хочу услышать. Когда зрительные образы тоже стали частью создаваемой композиции, стали плодом творчества и фантазии, а не входящим извне хаотичным потоком информации, дело пошло лучше. Приведу несколько примеров объектно-ориентированной композиции.


Симфония, что сейчас в работе. Некая инертная густая масса (струнные, средний регистр), сама по себе никуда не движущаяся. Я прижимаю её двумя пальцами (пара нот у кларнетов и фаготов), и масса немного собирается в этих точках. Я быстро отпускаю, и масса, поколебавшись волнами, постепенно возвращается к первоначальному. Потом я её сворачиваю одним движением, и на сцене новые объекты - некие мелкие металлические острые конусы (труба и тромбон). Конусы пульсируют и постепенно разрастаются. Когда они заполняют всё пространство, я сворачиваю их в изначальную массу. Затем масса постепенно набухает и, достигнув большого масштаба, начинает вся пульсировать точь-в-точь как конусы. Дальше пока не знаю. :)


Игра света. Некий огромный мультиаккорд, но бОльшая его часть скрыта во тьме. У меня в руках фонарь. Я выхватываю им то одни, то другие части аккорда. В какой-то момент я останавливаю фонарь, и оказавшиеся на свету части объекта начинают оживать и двигаться под воздействием света. Понаблюдав это какое-то время, вновь перемещаю луч фонаря, чтобы обнаружить, как за это время изменились другие части. Потом фонарь может начать барахлить, мерцать, луч может становиться уже или шире и т.д.


Стеклянная мозаика. Некая музыка в классическом стиле намалёвана на стекле. Всё вроде бы просто и знакомо, но неуловимо ощущается, что всё это на стекле. Вдруг космический поток мелких частиц проходит сквозь стекло, разбивая его на мелкие кусочки. Но они не исчезают, а движутся вместе с потоком частиц, вращаясь и то попадая в кадр, то вылетая за его пределы.


Технически же это воплощается в полиритмии, полиметрии, политемповости, коллажности, полифонии пластов и внутрипластовой микрополифонии. Первая страница симфонии в моём молескине выглядит так:


@темы: Око

12:30 

Ещё о том же

Ещё один путь - сокращение количества одновременно звучащих голосов от 10-15 до 2-4. Как бы схватывая контуры карандашом, а не кладя сразу масло. Это позволило бы хотя бы понять какие-то причины и законы, более ясно ориентироваться... Вот у меня есть эскиз как раз от 4 марта 2006 - он двухголосный. Я помню, что с самого начала была возможность направлять поток звуков в любой инструментальный состав - он видоизменялся прямо в реальном времени под новые обстоятельства. Опять же, можно было бы писать музыку с динамическим распределением потока по разным инструментам. Много чего можно... Как там у меня было-то... Да, вот:

Видя между, видя вскользь,
Видя таинство востока,
Заменяя метод польз
Методом потока.

P.S.: как же много в моих записях маниловских "надо бы..." и "хорошо бы...", м-да...

@темы: Око

11:46 

Музыкальная задача

Пожалуй, мою музыкальную задачу, тянущуюся ещё с 4 марта 2006 года и пока не получающую почти никакой реализации, можно сформулировать как моделирование неустойчивых сред. Здесь и понимание среды как цельной субстанции, и констатация её неустойчивой и постоянно изменяющейся природы, и рационализация подхода к фиксации таковых. Думаю, необходимо сделать поворот от полной стихийности таковых к более рациональному и системному моделированию, тогда, быть может, хоть что-то получится. Систематизация неповторяющегося звукового хаоса без потери в нём жизни - задача непростая, но без этого он, боюсь, навсегда останется лишь невоплотимым хаосом. Само слово "композитор" вполне можно бы заменить на "систематизатор" без потери смысла и даже с некоторым приобретением. А систематизировать я страшно не люблю, ибо лениво...
Быть может, мне необходимо делать много-много эскизов этого "хаоса" и наблюдать за ним, отслеживая закономерности - это позволит мне моделировать его и работать с ним, а не пытаться каждый раз выхватить из внутреннего "радио". Потому что там, внутри, он всегда разный, хотя и похожий, и простое последование таких приблизительных слепков текущей звуковой реальности неизменно оказывается бессмысленным. Так или иначе необходима какая-то композиторская работа с этим непостижимым пока для меня музыкальным материалом, а это означает системный подход, анализ, методологию и пр. Надо сжать волю в кулак и заняться этим вплотную, а то время идёт, а дело не движется вовсе.

@темы: Око

16:49 

Музыка в категориях объёма

Буду сейчас говорить о трудноуловимых и малопонятных мне самому вещах, но очень, по-моему, важных... Есть люди, которые слышат музыку объёмными фигурами - пирамидами, овалами, цилиндрами, пересечениями плоскостей и векторов. Их не так мало. Думаю, в той или иной степени это свойственно каждому. Одним из первых мне открыл такой взгляд на вещи уважаемый Ю.Б.Абдоков на лекциях по истории оркестровых стилей. Его рассказ о том, как стеклянные шары маримбы бились о плоскость трубы, я запомнил на всю жизнь. Как и мысль, что категории объёма возникают там, где есть разнотембровость. Разная "толщина" тембров может восприниматься как острое или круглое, как вытянутое или сплющенное. Недавно мне пришло в голову развитие этой идеи, которой я хотел бы поделиться. Чем-то смахивающее на то, что я горделиво называл Оком, но всё же иное, потому что рассудочное, а не интуитивное. В Оке я, кстати, несколько разочаровался в последнее время, как ни дико это звучит... Те сложнейшие звуковые полотна, что я слышу, едва взглянув на какой-либо предмет, на поверку оказываются достаточно однообразными. Это, безусловно, некий хороший строительный материал, глина, из которой теоретически возможно что-то слепить, но... Ладно, это отдельный разговор. В любом случае это Божий дар, с которым я, вероятно, так и не научился ладить. Или, быть может, перестал со временем замечать, как он воздействует на всё, что я делаю.
Так вот, нынче придумалась мне вот какая штука. Можно строить музыкальную форму как взаимодействие различных трёхмерных объектов. Т.е., условно говоря, сначала представлять стеклянные шары, бьющиеся об плоскость, а уже потом реализовывать это в маримбе и трубе, или каким-либо иным образом. Представлять себе, как из плоскости медленно выдвигается, допустим, металлический цилиндр серого цвета, а на него налетают мелкие резиновые шарики, отскакивают от него, вращаются. Потом цилиндр начинает поворачиваться, а сверху на него начинает спускаться нечто округлое и аморфное, впитывая в себя вращающиеся шарики, и так далее. Быть может, примерно так Лигети создавал свои "Объёмы", "Атмосферы" и пр., Лигети в данном случае нельзя не упомянуть. Мне рассказывали, что примерно так учат гармонии в Польше - в категории образов, цветов и т.п. Поляки, правда, настолько этим увлеклись, что уже и в нотах рисуют предметы вместо нот, ошибочно полагаясь на композиторское мастерство исполнителя-импровизатора.
А вот о чём ещё можно подумать - так это о видеоклипах, которые можно таким образом сделать :) Думаю, это был бы очень интересный опыт...

Второй момент примерно того же способа мысли пришёл в голову вчера, и это, боюсь, будет уже совсем невразумительно... Я как бы почувствовал, что искусство хорошо тогда, когда протыкает некую незримую преграду... Я ощущаю это как некую бумажную стену. Допустим, было одноголосие, потом вдруг добавился второй - продырявили бумагу. За которой всегда оказывается следующая. Написал Шопен прелюдию ля минор - ещё одна бумажная стена порвалась. Подолбил Лахенман две верхние ноты фортепиано, а с ними вдруг зазвучал некий разностный тон - ещё одно шило пронзило бумагу. И всё это некие однократные действия, бумагу потом не склеишь обратно. Есть почему-то искусство, пронизывающее предел возможного, и искусство, вполне довольствующееся имеющимся. Композиторы в целом стремятся к первому, им хочется быть первооткрывателями, хотя получается лишь у единиц. Слушатели в целом стремятся ко второму - им хочется окунуться в привычный мир (что тоже не так часто получается). Потому что для слушателей музыка - островок покоя в бурлящем мире, а для композитора - сам мир. Бытие, а не форма бегства от него. Война, скотобойня, лесоповал, землетрясение, наводнение, сотворение мира и Апокалипсис сразу. А не, скажем, разновидность джакузи...
А можно в желании непременно что-то проткнуть увидеть и фрейдизм... Тогда вполне очевидно, что мужская энергия творца, что называется, так и прёт, а женская энергия публики не имеет желания и возможности быть протыкаемой всеми и каждым, им потом плод этого соития в себе носить. Естественно, верный, надёжный, знакомый партнёр надёжнее непостоянного и каждый день ищущего новых мишеней для дырокола.
Ох, опасно думать о музыке в категориях объёма, такое иногда померещится...

@темы: Око

01:47 

Самокопание в двух частях

Сегодня в очередной раз убедился в том, как отрицательно на меня действуют разговоры на тему "в музыке главное - мелодия!". После чего углубился в размышления о том, что же меня в этом задевает. И, кажется, дело не только в том, что такие речи отрицают мою музыку и то, чем я живу. Штука ведь ещё и в том, что слушатели приклеиваются к мелодии, как пластырь к мозоли, и не слышат всего остального. А ведь даже в самом сладком ноктюрне Шопена существует далеко не только мелодия, не говоря уж о Бахе... А значит, напиши я музыку мелодичную, а я её, естественно, писал, пишу и буду писать, они будут там эту самую мелодию и слушать. И потом дарить мне бессмысленные похвалы. Бессмысленные, потому что они не слышали мою музыку. Они слышали только мелодию.
Вообще, в большинстве случаев, общаясь с людьми, я ощущаю непреодолимую пропасть между нами, через которую ни перешагнуть, ни перепрыгнуть. Я вижу со своего края, что они там, далеко, с той стороны не хотят ничего менять, им хорошо в том мире, который они вокруг себя создали, в котором им комфортно и хорошо. И я, естественно, не осуждаю их за это, но я не хочу, чтобы вокруг меня и внутри меня ничего не менялось, мне хочется двигаться, искать, находить новое, нырять туда, куда я ещё не нырял, понимая, что мир вокруг всё равно непостижим, и я лишь маленькая крошка на этом пиру, которой дано успеть услышать и увидеть хоть что-то. И хочется себя перестраивать под красоту, а не красоту под себя. Пытаться превратиться в свет... Не знаю, видна ли пропасть с той стороны, но движение к непознанному на той стороне не в почёте. Мир слишком большой, чтобы пытаться его охватить. Они знают, что они любят, и им этого довольно. Всё просто, приятно и определённо. Подо мной же зыбкая почва, и завтрашний день мне неведом. И эта пропасть непонимания меня огорчает, потому что с той стороны много прекрасных людей, с которыми хочется быть ближе. И эта любовь к маленькому домашнему мирку вокруг себя - не недостаток, просто они такие. Но из-за этого при разговорах о самом главном мы обречены лишь на вежливые снисходительные улыбки. Впрочем, возможно, всё ещё хуже, и этот мой мир вечного поиска непознанного - тоже уютный домашний мирок, просто другой...

Странно, но именно в моменты одиночества часто приходит одно чувство... Полного единения с собой что ли. Не знаю, быть может, это иллюзия, но в эти моменты всё тело наполняется огромной силой, и кажется, что между пальцев бегают электрические разряды. И кажется, что любой мой жест станет искусством. И хочется немедля создать что-то, чего ещё не видел этот мир. И кажется, что вот сейчас я готов принять предначертанное и быть орудием Воли. И создавать новые прекрасные миры один за другим, потому что это то, для чего я был рождён. Нет ничего приятнее этого чувства абсолютной Силы, абсолютного нахождения себя в себе, абсолютного понимания своего места, своей роли, той точки на карте истории, которой я оказался, абсолютного единения с прошлым и будущим, со Вселенной... Но обычно оно растворяется быстрее, чем я успеваю дойти до дома, бодрость сменяется апатией, и я вновь погружаюсь в дремотно-ленивый кисель, которым являюсь бОльшую часть своего существования. Кнайфель ведь так мне и говорил: "Вы спите!". И ведь я до сих пор не проснулся. А просыпаюсь только изредка, в моменты силы, когда понимаю, что я один, и что это есть хорошо, и что я не один, потому что один. Потому что в одиночестве острее ощущается Создатель.
Вот я, исполненный мистическим огнём, писал ещё 1 февраля 2006 года, больше двух лет назад:
"Я чувствую, как постепенно вступаю в зрелось. Сила, данная мне, начинает входить в силу. Удивительное, ни с чем не сравнимое чувство. С удивительной последовательностью сбывается предначертанное.
Весь мир, в котором мы живём - тело Бога. Он прекрасен гораздо больше, чем его когда-либо сможет воспеть смертный."
И что, и где? Нет, конечно, многое с тех пор произошло, меня шандарахнуло 4 марта 2006 года, я начал слышать Око, научился отключать мысли, научился писать совсем другую музыку, в том числе благодаря электронике, и с её же помощью не без успеха пытаюсь достаточно точно воплотить музыку того же Ока, я нашёл любовь, теперь обретаю Церковь... Но всё же я знаю, что та сила требует иного воплошения и иного служения, которое я пока не могу ей дать, потому что продолжаю спать. И не нахожу, как же мне научиться бодрствовать дольше 10 минут. Возможно, вся беда в том, что я слишком много рефлексирую и каждый свой шаг окружаю королевством кривых зеркал, вместо того, чтобы просто шагать. Как та сороконожка, которую спросили, с какой ноги начинать движение. Гм, кажется, я это уже писал когда-то... Можно было бы, конечно, прекратить писать посты в жж, но это бы не помогло - я бы продолжал делать это про себя, и ситуация бы только усугубилась. Безмыслие тоже не панацея, ибо оно есть противоположный полюс, ещё одна крайность. Мистическая сила требует мистических же действий, и, боюсь, только я один могу понять, что же это за действия. Но я пока не могу...

@темы: Безмыслие, Око

22:15 

ачёта куполата

акуполата чёта
а купола-то чё-то облезли совсем. жалко прямо смотреть теперь на храм Христа Спасителя. вроде недавно только построили, а уже реставрировать надо... говорят, вороны с них катаются, как с горки, нравится им, вот и облезают...

а интересно, смотрел сегодня на потрясающий закат, потом решил побезмыслить, так сразу закат перестал быть красивее чего-либо другого, потерёл всякое значение. даже наоборот, предметы более близколежащие важнее, просто потому что ближе. т.е. если закат был бы на расстоянии вытянутой руки, видимо, он занимал бы меня больше. но закаты, увы, редко бывают так близко...

а храм Христа Спасителя Оком видится как статичный квартаккорд ре-соль-до 1-й октавы, яркий и торжественный. первый раз такое слышу, чтобы Око стоящий на месте звук выдавало, интересно.

вообще, музыкантам научиться безмыслить проще, чем другим - можно просто вместо слов музыкой думать. собственно, это и есть то, что я в гордыне своей назвал аж Оком, да ещё с большой буквы. разве что здесь ещё впечатлительность обостряется до предела, вот что важно... поэтому любой перевод глаз на что бы то ни было тут же полностью меняет звуковую картину в голове. но появилось-то у меня это сразу после того, как я откопал в этой же голове возможность просто слушать звуковой поток из неведомо откуда непрерывно в любой момент сколь угодно продолжительно. а Око было лишь следствием. насколько мне известно, у многих композиторов есть что-то вроде странного радиоприёмника в голове, неизветсно какие частоты принимающего. так что жулики мы, композиторы, не сочиняем музыку, а просто радио записываем, знайте. :)

а, да, ещё сегодня третье положение рук вокруг невидимого шара открыл, замкнув круг. локти всё так же прижаты к телу, а локти полусогнуты, а ладони уже направлены внутрь. как если бы мы увидели друга и хотим его обнять, но локти почему-то прилипли к бокам. таким образом, эта поза охватывает "шар" с боков. а две предыдущие, соответственно, снизу и сверху. поэтому можно теперь одним непрерывным круговым движением переходить от низа через бока к верху и обратно. так что шар не такой уж большой, как мне первоначально казалось. поза наиболее волнующая и трепетная из трёх.
другое дело, что это, конечно, не шар никакой. вот у Кастанеды из центра живота тянутся щупальца воли, и достаточно далеко они могут распрострянять себя. стоит отметить, что снизу-сбоку-сверху я нащупал, а вот спереди нет, думаю, это закономерно, ибо в длину это нечто может уходить значительно дальше длины рук. правда, непонятно, какая тогда разница, прижаты локти или нет... ну, авось когда-нибудь пойму больше.

а вот проблема зато появилась. вчера вот на радостях (ибо "шар" даёт её в избытке) хотел на ходу подпрыгнуть, и осознал, что не могу. "а что окружающие обо мне подумают?" вот, казалось бы, ну какое мне дело. но пересилить себя не могу, не могу просто подпрыгнуть ни с того ни с сего. вот с кем-то вместе запросто, потому что знаю, что у других людей будет этому разумное объяснение: ага, они просто друг с другом играют. но когда человек один-одинёшенек вдруг подпрыгивает ни с того ни с сего, объяснить это никак нельзя. и это прижимает к земле. а вот сегодня было тяжело ходить с вытянутыми вперёд руками. когда локти прижаты, ещё туда-сюда, но вот когда я пытался их совсем вытянуть вперёд, я тут же их стыдливо опускал. а то за лунатика или зомби ещё примут... надо будет как-то это преодолеть.

@темы: Безмыслие, Око

00:13 

О

Сегодня я начал читать 3-ю книгу Кастанеды и вновь погрузился в мир чудес. Помимо того, что я, смотря Оком на окружающий мир, очень многое вспомнил из той музыки, что мне нужно написать, я счас по дороге домой, практикуя в очередной раз безмыслие, заметил интересную вещь. В принципе, я ещё с самого начала писал, что немного смешно расставляю руки при безмыслии. Думаю, это похоже на крылья пингвина, когда тот куда-то быстро идёт. Немного в стороны и чуть назад. Сегодня же заметил, что ещё лучше повернуть их ладонями вперёд, тогда они и сами получаются чуть вперёд. И там, впереди... как будто что-то есть. У меня было достаточно чёткое ощущение огромного тёплого шара впереди меня, как будто я несу в руках солнце. И его очень приятно гладить. Пелевин, правда, сказал бы, что это шар навоза, но всё же энергетически это явно что-то другое. Хотя, конечно, кто их знает, эти невидимые шары :) И этот шар придавал мне какую-то ни с чем не сравнимую уверенность в себе, граничащую с безрассудством. Т.е. казалось, что пока у меня в руках этот шар, со мной вообще ничего не может случится. Да и правда, как может что-то случиться, если этот шар - весь мир.

@темы: Безмыслие, Око

16:06 

Вновь про отключение мыслей

Пожалуй, запишу конспективно всю новую информацию об этой практике. Самое, пожалуй, интересное, что я обнаружил некоторые общие моменты этого состояния с тем, как описывают Хаксли и Кастанеда действия некоторых наркотиков (пейот/мескалито, "дымок"). А именно - все объекты становятся равноценными, равнозначными, все одинаково прекрасные воплощения абсолютной любви, думать о них при этом невозможно, восприятие становится гораздо острее, бытие становится единой субстанцией, становится очень хорошо и т.д. Впрочем, я ещё не очень ориентируюсь в этой теме :) Другое дело, что всё же предметы я вижу точно такими же, как всегда, т.е. внешность свою они не меняют, тогда как у Хаксли всякие цвета возникают, а "дымок" Кастанеды и вовсе совсем другое видение даёт. Но я-то вообще ничего не принимаю, даже табак не курю :)
Другие интересные наблюдения:
- Безмыслие и Око в каком-то смысле одно и то же, по крайней мере, проистекают друг из друга. Когда мысли отключаются, то всё становится столь прекрасным и остро воспринимаемым, столь воплощающим любовь, что, собственно, и начинает порождать музыку в реальном времени в зависимости от направления взгляда. Т.е. само это обострённое восприятие и порождает некий музыкальный поток.
Хотя, конечно, слушать этот поток можно и без отключения мыслей, ибо мысли отключать я научился только спустя 3 месяца после того, как начал слышать видимое. Но это родственные явления, безусловно. Впрочем, музыку, наверное, тоже можно приравнять к мыслям, а тогда само её появление уже нарушает безмыслие. Из этого вытекает следующее интересное наблюдение:
- Кажется, состояние, возникающее после того, как я запрещаю себе думать, возможно сохранять и при наличии мыслей в голове. Т.е. сохранять это обострённо-влюблённое восприятие окружающей действительности, при этом думая о чём угодно. Быть может, тогда это состояние уже нельзя назвать полным, полноценным, но оно всё же удерживается хотя бы частично. Это очень здорово, ибо ведёт к возможности самоанализа и к возможности записи впечатлений словами или музыкой. Соответственно, и к записи музыки Ока. Тут целое поле для работы... Из этого вытекает следующая мысль:
- Блин, надо ж этим каждый день заниматься, а не раз в несколько месяцев, как это делаю я.

Пара слов о технике входа в это состояние.
Как правило, у меня в голове почти всегда звучит что-то вроде внутреннего монолога о чём-нибудь. Иногда эти монологи меня сильно доставали, особенно когда я думал о чём-нибудь неприятном. Тогда я поступал внутри себя примерно также, как поступают в фильмах истеричные молодые женщины, когда не хотят чего-то слышать: "Молчать! Ни слова, я сказала! Нет! Ить! И!...". И как будто что-то внутри сжимается в комок, уменьшается, задыхается и исчезает. Потом я некоторое время как будто оглядывался, прислушивался внутри себя, потом облегчённо вздыхал и думал уже о чём-нибудь другом. Следующий этап заключался в том, чтобы применять эту технику уже к любым мыслям, к любым словам, какие только в голове возникают. Давить, давить, давить... Между любыми словами есть паузы, и внутренний голос не исключение, он тоже говорит с паузами. Нужно просто сосредоточиться на этих паузах, сделать эту паузу дольше, ещё дольше... Там особая тишина, "звенящая", можно сказать. Когда кажется, что в черепушке можно играть в пинг-понг, и будет гулкое эхо, настолько там пусто. Потом посмотреть глазами на окружающий мир. Мне проще всего было начинать с дороги под ногами, ибо она нейтральна и однотонна. А то увидим дерево, и внутри сразу скажем "о, дерево", а нам этого не нужно, нет. Ну а потом уже можно куда угодно взгляд переводить, толькол избегать любых надписей, где есть буквы и цифры, которые автоматически считываются в мозг, нарушая его пустоту. Потом, правда, я научился не понимать смысла знаков на надписях, когда буквы и цифры остаются просто узорами, не вызывая никаких ассоциаций, просто символы непонятно чего. Тогда я даже начал получать от надписей особое удовольствие и специально искать их глазами. :) Но это не сразу, поначалу их лучше избегать... На людей тоже смотреть осторожно, ибо трудно не подумать о человеке хоть что-нибудь, раз уж посмотрел на него, а уж если ещё и он посмотрит в ответ...

Ну, вот, примерно так...

Кстати, вот, наверное, почему мне так нравится фильм "Револьвер": когда герой расправился со своим внутреннним голосом, на него снизошло примерно то же идиотическое блаженство, что чувствую я, когда не думаю.

@темы: Безмыслие, Око

18:29 

Важная запись о судьбе и звёздах над морем

Порылся в архивах и выяснил, что про свой день Х у меня не сохранилось почти никаких записей. Даже все мои письма до 10 августа 2006 года таинственным образом исчезли. Это, пожалуй, печально и необходимо исправить. Приступим.
День Х - это 4 марта 2006 года. Записей от того числа у меня ровно две: http://busidoremikle.livejournal.com/5374.html и http://busidoremikle.livejournal.com/5514.html . Есть ещё запись, написанная непосредственно перед тем: http://busidoremikle.livejournal.com/5010.html Из неё мы узнаём, что непосредственно перед этим я слушал фортепианные сонаты Моцарта в исполнении Mitsuko Uchida. Так что, честно говоря, неудивительно, что после этого небеса меня так по башке шарахнули положительно :)
Чтобы объяснить, что же произошло, сделаю небольшой экскурс в собственную историю. Сочинять музыку я начал лет, наверное, в 8-9. Писал всякие соль мажорные маршики и ля минорные вальсики, всё как обычно. Потом мне дали по фортепиано играть пьесу "Раскаяние" Прокофьева, которого я обожал больше всех других композиторов. Это мне лет 10-11 было, думаю. И вот играю я эту пьесу в очередной раз и застреваю на волшебных гармониях в конце. В этот момент случилось что-то странное и необъяснимое. Я играл эти гармонии отдельно, раз, другой, третий, всматривался в них, вслушивался, а потом сорвался с места и начал играть совершенно безумные импровизации без всякой тональной и тематической опоры. Так в один миг я стал композитором. Сразу после этого была написана атональная пьеса "Загадка", в которой можно было бы усмотреть влияние Шёнберга, если бы я тогда хотя бы фамилию такую знал. Тогда я непостижимым образом вышел на характерные для 20 века интонации, которых мне вроде бы неоткуда было набраться. Конечно, в этом огромная заслуга моего первого учителя А.А.Тихомирова, но с другими его учениками такого почему-то не случалось.
Тут стоит отметить как минимум два момента. Первое: на сочинение музыки я вышел через импровизацию. Второе: это было где-то приблизительно в 10 с чем-то лет. Очень бы хотелось узнать точную дату, но не знаю, возможно ли. Надо будет как-нибудь порыться в старых бумажках. Почему мне важна дата? Потому что в день Х мне было без одного дня 21,5 лет, т.е. примерно в 2 раза больше. Если перед возрастом Христа со мной в третий раз случится что-то подобное, это будет уже закономерность :)
Многие мои юношеские импровизации записаны на кассетах, и не раз они сильно вдохновляли меня даже много лет спустя.
В принципе, когда я бросаю изучающий взгляд в своё прошлое, то может показаться, что ничего существенного не произошло. Мне казалось, что импровизировать одновременно и вокал, и партию фортепиано я научился примерно за полгода до дня Х. Но сейчас я вспоминаю, что на самом деле научился это делать ещё в самом начале работы над "Песнями Соловья", когда туда ещё входили стихи Лермонтова, даже ещё до формирования идеи о цикле, когда в романсе "Когда волнуется желтеющая нива" у меня родилось новое представление о мелодии как о чём-то непрерывно и неповторно льющемся, и там текст уже "изливается" достаточно свободно. Потом же я и вовсе придумал ставить на нотный стан текст стихов и прямо глядючи в него петь и играть. Потом эта способность была забыта надолго и лишь за полгода до дня Х воскресла вновь с новой силой. Я ставил на нотный стан сборник стихов Есенина и пел и играл все подряд без разбору. Слава Богу, у меня хватило ума записать кое-что из этого, я люблю слушать эту невероятную музыку.
Но! При всём при том сочинение нового произведения до дня Х всё же представляло что-то вроде проблемы, и начать бывало не так просто. Бывало, сижу за инструментом, передо мной чистый лист и карандаш, и ничего не могу сделать, а что пишу, уже даже в тот же день слушать не могу - гадость. "Муки творчества" это называется. После дня Х я забыл о том, что так бывает. Теперь мне порой бывает трудно продолжать и завершать начатое, но начинать - никогда, начал я могу делать хоть по 10 в день. Да и "трудно" это ни в коей мере несравнимо с тем "трудно", что бывало до.
Что же произошло? Когда в ночь с 3 на 4 марта 2006 года я лёг спать, я, естественно, не сразу принялся именно спать. У меня тогда была полоса, когда романсы рождались легко, один за другим, и я хотел ещё разок попробовать в этой волне что-нибудь сочинить - авось и ещё какой-нибудь романс на ночь глядя получится, так уже бывало раньше. И действительно, пошла и музыка, и текст, всё дальше, дальше, дальше... И чем дальше, тем прекраснее становилась музыка, и всё никак не кончалась, и дошла до такой степени прекрасного, что я испугался и остановился. Тогда я попробовал снова, какую-нибудь другую музыку - и опять всё повторилось! Музыка была совсем другая, но столь же бесконечно и фантастически прекрасно развивалась. Потом всё новые и новые потоки музыки появлялись, распускались, как цветы, и каждый летел вперёд, набирая соки, разрастаясь, превращая восторг в экстаз. Я долго не верил в реальность происходящего. Казалось, что сейчас я проснусь и всё исчезнет. Казалось, что это только сладкий сон. Мне было очень страшно засыпать - казалось, что наутро ничего этого не будет. Я до изнеможения продолжал тянуть внутри себя эти волшебные музыкальные нити. Какова же была моя радость, когда утром я узнал, что мне ничего не стоит вновь начать эту карусель, вновь в любой момент, когда мне захочется, начать новую музыку и слушать, слушать, слушать этот бесконечный поток звуков, свободный, широкий, более прекрасный, чем любая земная музыка.
Но это ещё была моя старая знакомая музыка, в начале каждой нити, по крайней мере. Когда же я вышел на улицу, я обомлел. Оказалось, что это было ещё не всё. Теперь, куда бы ни падал мой взляд, в голове начинала звучать музыка того, что я сейчас вижу. Я создавал музыку передвижением своего взгляда. Позже я мог "включать" и "выключать" это состояние, ибо оно было достаточно болезненное, и его трудно было выдерживать долго, чтобы не упасть. К примеру, когда взгляд падал на обрубленные деревья, их стволы кричали в голове так, что боль передавалась всему телу. Потом, когда я пришёл в консерваторию, я взял да и перевернул перед своими глазами обыкновенную шариковую ручку. В этот момент, кажется, сама вселенная переворачивалась в голове. В этот момент я ощутил всем своим существом тембровую трёхмерность оркестра, о которой говорил на лекциях Ю.Б.Абдоков. Это было сногсшибательное ощущение. В тот же день я с бешеной скоростью написал несколько пьес, не похожих ни на что из того, что я писал раньше. Одна из них потом вошла в "Музыку для красных клавиш", которую я потом переделал в "Колыбельную новому веку". В "Колыбельной" она третья по счёту. 1 июня я буду играть её на концерте в консерватории, кстати.
Но, опять же, что значит совсем не похожая на то, что было раньше? Скажем, вторая пьеса из той же "Колыбельной" была написана, насколько я помню, задолго до дня Х, однако нельзя сказать, чтобы они так уж отличались, они вполне органично перетекают одна в другую.
Способность слышать то, что я вижу, я для себя назвал Оком. Вот пара записей о нём из прошлого: http://www.diary.ru/~Twinsen/?comme...postid=11958877 и http://www.diary.ru/~Twinsen/?comme...postid=12123977
Собственно, с тех пор я решил посвятить жизнь тому, чтобы воплотить музыку, что я слышу, в нечто материальное и слышимое другими. И, пожалуй, только сейчас, благодаря "Бабочкам", начинаю делать некоторые успехи. Ещё было много различных мистических откровений, связанных с этим. Теория света, способность отключать мысли, теория живого звука в той или иной степени... Самый простой внешний признак музыки Ока - многопластовость, одновременность звучания сразу неисчислимого количества музыкальных пластов, нюансов... Достаточно подумать о том, как воплотить в музыке человеческую руку со всеми её неровностями, морщинками и сосудиками, чтобы представить себе, что это не одна мелодия, и не две, и не три, а некое вибрирующее поле с бесчисленным множеством деталей, пластов, перетеканий, взаимообогащений...
Похожие устремления были в эпоху модерна. Здания Гауди в Барселоне, "Весна священная" Стравинского - самые, быть может, яркие попытки передать это. И всё же в музыке это должно быть совсем по-другому, сложнее, глубже, многозначнее, таинственнее... Должно быть достигнуто то состояние, при котором ухо не может успеть различить всего, что делается, а только какие-то отдельные детали, на которые человек произвольно направит своё внимание. В этот момент засосёт где-то под ложечкой и откуда-то из подсознания возникнут воспоминания из внутриутробного периуда жизни, откуда-то оттуда, из довербального и доматериального начала всего. Этот мир зовёт и манит меня неотступно с того самого дня, и нет у меня желания большего, чем, наконец, попасть туда, сделать этот мир своим, открыть его для других, дать ему заново родиться.

@темы: Безмыслие, Око

16:23 

Бяк-бяк-бяк-бяк :)

Шёл сейчас домой, на руку бабочка села, шоколадница. :) Я иду себе, продолжаю идти, а она сидит прямо на ладони. Никогда со мной такого в жизни не случалось. Признали меня бабочки за своего :))) Интересно, что как раз перед этим я вновь практиковал безмыслие и Око, чем давно не занимался. Я просто проверял, при мне ли ещё эти способности, не убежали ли куда-нибудь. Всё на месте :) Интересно, что сейчас ощущения от Ока были иными - я уже воспринимал эту музыку не как что-то невозможное в какой-либо иной форме, но как музыку, вполне возможную для воплощения, я представлял себе её в реальности, а не только в моей голове. Очевидно, что "повинны" в этом мои бабочки. Значит, я иду по верному пути. Пройдёт ещё какое-то время, и я, хочется верить, действительно научусь фиксировать музыку Ока в электронике. А потом надо будет искать человека, который бы научил меня реализовывать это в акустике. Ну или, быть может, самоучкой, как ту же электронику осваивал. Когда я научусь делать это в акустике, можно будет сказать, что я состоялся как композитор и, наконец, заняться вопросами того, как эту музыку доносить до слушателя. Бяк-бяк :)
Для игр с Оком, транслятором зрительных образов в музыку, особенно хороши собственные руки. Я рисую музыку руками в воздухе и тут же слышу музыкальное отражение этого. Именно на этой "ручной" музыке мне следует сосредоточиться прежде всего, ибо это образы, которые формирую я сам :) Где-то там, в этом направлении маячит та полная свобода выражения, к которой я стремлюсь, можно сказать, весь свой композиторский путь. Только тогда, когда я почувствую себя в музыке полностью свободным, не ограниченным средствами, начнётся настоящая музыка, та, ради которой, хочется верить, я нужен небу.

@темы: Безмыслие, Око

Песни без начала и конца

главная