"Видишь, чертополох сначала незаметно закрепился у тебя в носу, чтобы узнать твои чувства. Ты хотел колбасы. Чертополоху неведомо, что такое колбаса, но он понял, что ты желаешь чего-то продолговатого и башеннообразного. Не найдя вокруг более подходящего описанию предмета, он сделал нечто несообразное собственной природе и жестко впился в твою ногу".
(В скобках замечу, что в таком случае чертополох, видимо, был мастером данного вида боевого искусства и чутко реагировал на окружающие вибрации, и к чему это привело?)
Так и не нашёл про них никакой информации, зато нашёл кучу их дисков на Аваксе. Со временем перевыложу, а то с Rapidshare качать - мука мученическая.

Мастерская притча о клиническом перфекционизме и его последствиях. Прямо для таких, как я.
Я называю это объектно-ориентированным языком музицирования.
С тех пор как 4 марта 2006 года я обнаружил способность слышать то, что я вижу, я не оставлял попыток воплотить то, что я слышу при таком "музыкальном" взгляде на тот или иной объект. Сейчас я, после многих годов теоретизирования, наконец занимаюсь этим на практике, хотя и с черепашьей скоростью, поэтому могу позволить себе снова немного потеоретизировать. Стало это возможным благодаря тому, что постепенно способность слышать то, что вижу, превратилась в другую - видеть в воображении то, что я хочу услышать. Когда зрительные образы тоже стали частью создаваемой композиции, стали плодом творчества и фантазии, а не входящим извне хаотичным потоком информации, дело пошло лучше. Приведу несколько примеров объектно-ориентированной композиции.
Симфония, что сейчас в работе. Некая инертная густая масса (струнные, средний регистр), сама по себе никуда не движущаяся. Я прижимаю её двумя пальцами (пара нот у кларнетов и фаготов), и масса немного собирается в этих точках. Я быстро отпускаю, и масса, поколебавшись волнами, постепенно возвращается к первоначальному. Потом я её сворачиваю одним движением, и на сцене новые объекты - некие мелкие металлические острые конусы (труба и тромбон). Конусы пульсируют и постепенно разрастаются. Когда они заполняют всё пространство, я сворачиваю их в изначальную массу. Затем масса постепенно набухает и, достигнув большого масштаба, начинает вся пульсировать точь-в-точь как конусы. Дальше пока не знаю.
Игра света. Некий огромный мультиаккорд, но бОльшая его часть скрыта во тьме. У меня в руках фонарь. Я выхватываю им то одни, то другие части аккорда. В какой-то момент я останавливаю фонарь, и оказавшиеся на свету части объекта начинают оживать и двигаться под воздействием света. Понаблюдав это какое-то время, вновь перемещаю луч фонаря, чтобы обнаружить, как за это время изменились другие части. Потом фонарь может начать барахлить, мерцать, луч может становиться уже или шире и т.д.
Стеклянная мозаика. Некая музыка в классическом стиле намалёвана на стекле. Всё вроде бы просто и знакомо, но неуловимо ощущается, что всё это на стекле. Вдруг космический поток мелких частиц проходит сквозь стекло, разбивая его на мелкие кусочки. Но они не исчезают, а движутся вместе с потоком частиц, вращаясь и то попадая в кадр, то вылетая за его пределы.
Технически же это воплощается в полиритмии, полиметрии, политемповости, коллажности, полифонии пластов и внутрипластовой микрополифонии. Первая страница симфонии в моём молескине выглядит так:

"Песня волков" - шедевр слоwа с последнего альбоwа:
"Держи ум свой во аде":
"Глупая вера":